Мои девять месяцев. Часть вторая.

 

e161491a1e7398821017f504a5cd08d4Как-то в полчетвертого утра я разбудила Адри и жалобно заныла, что у меня опять болят коленки, что он совершенно обо мне не заботится и вообще явно женился на мне, чтобы приобрести дешевую и молодую рабсилу в безвременное пользование. Так как только бездушный монстр мог весь вечер смотреть футбол Россия-Голландия вместо того, чтобы разгрузить посудомойку. И что единственной радостью за все последние недели для меня было полюбоваться пару минут на хорошенькую мордашку Игоря Акинфеева. Адри, продолжая спать, сочувственно кивал, коленки массировал, а при упоминании вратаря укоризненно открыл один глаз. Я впрочем этого не заметила и распространялась дальше, подробно объяснив ему, что он претендует на звание самого равнодушного мужа на свете. Дрожащим голосом предположила, что мне стоит дождаться девятого месяца и вспахать весь наш сад под картошку и помидоры, чтобы не терять даром время. После чего отправилась на кухню за бутербродами.

Позже Адри объяснил мне, что его режим сохранения энергии предусматривает реагировать только на прямой призыв к разумному действию, а все остальное отметает как мусор. Массаж коленок — да, бессмысленные жалобы — нет. Выгулять собак — да, параноидальный бред — нет. Игорь Акинфеев — нет, нет и нет. Очень экономит нервы и сохраняет гармонию в семье. Подозреваю , что он включил этот режим в день нашего знакомства и, надеюсь, не выключит никогда. Но во время беременности рекомендую такое всем мужьям. Иначе без жертв не обойдется.

Все очень любят писать тексты, снимать видео и заказывать фотосессии своих родов, но мало кто рассказывает про те девять месяцев, что им предшествуют. А ведь есть о чем — это тебе не несколько трудных (или очень трудных) часов в роддоме, а почти целый год, наполненный самыми разными событиями.

5d00c894c57fac436b04975bf9e2a928_thumbЯ уже рассказывала про свою акушерку Лике. У Лике есть коллега — Риа. Сначала я ее слегка побаивалась, причислив к категории махтольдов, но позже привыкла и полюбила. Думаю, она точно также какое-то время привыкала ко мне. Icebreak произошел когда я на 30-й неделе дрожащим голосом спросила, не будет ли она меня ругать во время родов. Риа очень удивилась, покопавшись в ящике, достала брошюру под названием что-то вроде “психические патологии беременных” и, пристроив ее на край стола, приготовилась внимательно меня слушать. Я пояснила, что суровая голландская медицина и особенно суровые голландские женщины несколько пугают меня. А уж в такой момент и подавно.

-Все будет хорошо! Я постараюсь сильно на тебя не кричать — пошутила Риа, — А теперь возьмем кровь на железо из пальчика (второй анализ за 7 месяцев! я иду на опережение!). Я всхлипнула, протянула дрожащую руку, отвернулась, зажмурилась и громко ойкнула. Открыв глаза, я увидела взгляд Рии в котором впервые появилось что-то вроде сочувственного понимания. Она покосилась на психиатрическую брошюру, вздохнула и отпустила меня на две недели.

Все готовятся к дню икс по-разному. Я понимала, что мне с моим страхами прямая дорога на йогу и всякие сопутствующие курсы. Спасибо прекрасным друзьям, попала на отличный курс “залетной йоги” в Альмере, а также узнала о супер популярных сегодня гипнородах. Более того, мне удалось внушить Адри, что ему ненавистна сама мысль ездить в субботу к девяти утра в соседнюю провинцию и продыхивать там мои воображаемые схватки в компании таких же офигевших будущих папаш. Адри припечатал, что его слово — закон и что мы заказываем индивидуальный курс. Все. Возражения не принимаются. Я мелко и покорно покивала и позвала инструктора Даниелу к нам в гости.

Индивидуальные занятия — это когда платишь 500 евро за пять сессий, во время которых сидишь и два с половиной часа представляешь раскрывающийся цветок. Или радугу. Или переключатель (который отключит болезненные ощущения). Как-то так. Я относилась к занятиям серьезно, хотя знающие люди (Люба) и пророчили мне, что в процессе родов меня охватит непреодолимое желание немедленно найти создателя этого радужного цветка и долго бить его по голове тупым предметом.

На самом деле, это моя привычка видеть все в смешном свете берет верх.   Гипнороды — вещь отличная, девушки. Глубокая. хорошая и действенная, хоть и требующая работы над собой и времени. Как и любое стоящее дело, впрочем. Рекомендую.

Инструктор Даниэла очень расстраивалась, что Адри не приходит к нам представлять воображаемые переключатели, потому мы с ней договорились, что на последнее занятие мы позовем его и выдадим краткий курс будущего папы в сжатом так сказать варианте. Я, признаться, имела в виду чисто практические вещи — типа подсказать правильный способ дыхания, сделать легкий массаж и призвать не обижаться, когда я буду обзывать его разными голландскими словами. Но я не учла добросовестности Даниэллы и этой повсеместной голландско-европейской уверенности, что женщина- это мужчина, а мужчина — это соответсвенно наоборот. То есть и беременность, включая все ее самые интимные моменты — дело исключительно общее.

Инструктор начала с того, что загнала Адри в угол и стала рисовать в воздухе женскую матку, рассказывая о том, какие мышцы ее обвивают и какую роль они выполняют во время родов. Адри удивленно моргнул, а приободренная Даниэла без всякого предупреждения вдруг мощно загудела (начала пропевать потуги) низким грудным голосом. Муж внимательно слушал, поправляя очки. Потом скрестил руки на груди. Потом ноги. Переплел их по-моему аж два раза. Мне показалось, он скрестил даже пальцы ног в панической судороге. Даниэла перешла на глубокий альт, напоминающий тувинское горловое пение. В холле протяжно завыли собаки.

Сломался Адри через восемь минут. Прервал богато фотоиллюстрированный рассказ об интимных разрывах и малодушно сбежал в гостиную. Позже я нашла его у телевизора с бокалом. В бокале богато плескался армянский коньяк, а в глазах — паника. И я отлично его понимала. Позже он сдержанно объяснял мне, что крайне трудно сосредоточиться на финансовом отчете, когда у тебя перед глазами вместо цифр пляшут кровавые разрывы и извивающиеся мышцы. Это да, к вопросу участия мужчины в этом интимном процессе. Для меня например, важно данное участие минимизировать. Это моя задача и мое предназначение. Мое погружение в себя. Моя боль в конце концов. Голландки же берут с собой на роды мужей, родителей, старших детей, подружек, операторов и фотографов. Кто-то даже — внимание — заказывает диджея. В палату. Не примите ради Бога кто на свой счет. Но для меня присутствие мужа на родах — вынужденная, а не желаемая мера.

А вообще удивительная вещь — принятие. Вернее осознание того, что какие-то вещи просто надо как говорят акцептировать и не пытаться изменить систему. В данном случае медицинскую. Потому что, как я уже писала, она сильно отличается от нашей.

Из роддома, например, в Голландии выписывают через несколько часов после того, как перерезана пуповина. Считается, что новоиспеченной маме гораздо комфортнее доковылять до дома и там полностью расслабиться (это с новорожденным младенцем), чем доверять свое чадо каким-то там медсестрам и безответственно валяться в палате еще несколько дней, не зная, чем себя занять. Но зато при этом прямо в роддом к тебе приезжает патронажная сестра и всю первую неделю помогает с малышом, примерно по 8 часов в день. Учит быть правильной мамой, помогает с готовкой, уборкой и так далее.

Как-то мне на глаза попался список вещей, которые необходимо взять с собой в больницу. На первом месте там числилась… мелочь для платной больничной парковки и кресла-каталки. То есть вы можете девять месяцев готовиться к появлению новой жизни, читать книги, ходить на специальные курсы, массаж и йогу, подбирать себе действенную аромотерапию и так далее. А потом бац и — отсутствие в кошельке монетки в два евро скосит под корень весь ваш любовно выращенный дзен. Так и будете ползти с пятисантиметровым раскрытием от шлагбаума через всю парковку прямо до палаты, если не родите где-нибудь на середине пути, скажем, в клизменной или туалете для инвалидов. Лично я уже набила “родовую” сумку монетками под завязку. Адри будет походить с ней на московского купца с богатой мошной для раздачи милостыни в воскресный день.

В общем, мы все заинтригованы и с нетерпением ждем развития событий.

… продолжение следует.

Текст опубликован известным детским педиатром доктором Комаровским на его официальном сайте и страничке в Фейсбуке.

Мои девять месяцев. Часть вторая.: 8 комментариев

  1. Glory говорит:

    Не успела добавить про обезболивание: конечно выгодно отговаривать от применения эпидуральной анастезии, потому что процедура только увеличт счет для оплаты страховой компании, Вам случайно настойчиво не предлагали рожать дома?

      • Glory говорит:

        Виктория, ни в коем случае не воспринимайте мои слова, как критику, просто Вы очень напоминаете меня, когда я только попала в Голландию, 18 лет назад у меня был эдакий флер наивности и восторженности, но за то, долгое время, проведенное здесь — все растворилось и пропало, осталась суровая правда жизни 🙂 «И опыт сын ошибок трудных и гений парадоксов друг»

  2. Glory говорит:

    Спасибо, было интересно прочесть, напомнило мои роды в Голландии, но по-моему Вы слишком обобщаете и переносите свой опыт на остальную Голландию, поверьте, здесь, если Вы решили рожать в больнице, Вас не имеют право выписывать в тот же день, мама с ребенком при благополучном исходе находятся под присмотром, как минимум день, а при кесаревом сечении 5 дней. Вы также можете заказать обезболивание ( как минимум за 6 месяцев!), Возможно, ваша страховая компания решила сэкономить. Патронажная сестра обходится голландским страховым компаниям дешевле, чем пребывание роженицы в больницы, так что все дело не в менталитете и стойкости голландских женщин, которые ничем не отличаются от российских, а в обычной экономии. Платите больше взносов, и получайте меньше на лечение :-). Мне было бы интересно узнать изменится ли ваше мнение о Голландии лет так через 10, когда Вы сталкнетесь с голландским образованием и социумом.

    • Victoria Hoogland говорит:

      Спасибо за комментарий! Никого из моих местных знакомых не держали в роддоме дольше 10-12 часов. Кроме того, я не говорю о том, что обезболивание невозможно — скорее о том, что оно не принято так повсеместно как во Франции. Меня, например, в четыре голоса от эпидуралки отговаривали. Голландские женщины очень и очень отличаются от российских. Но это, как и все мои тексты, лишь мое мнение, о чем я честно говорю.

      • Glory говорит:

        Виктория, я нисколько не умаляю ваш опыт, он ценен именно тем, что он Ваш, но я немного о другом, после 18 лет проведенных в Голландии все видится в другом свете. Ваши четыре года- это начало большого, интересного пути, а голландские женщины из деревни отличаются от тех, кто живет в городах, поверьте моему опыту. Не все они такие ужасные. Что же касается пребывания в голландских родильных отделениях, повторюсь: все зависит от страховки, которую оформляли ваши знакомые, потому что те, кого знаю я, проводили не меньше дня, а при осложнениях итого больше. Моя голландская золовка родила 4 :-), у меня двое, не говоря о коллегах, подругах и знакомых. Чтобы преобрести голландских подруг, здесь надо учиться, дружеские связи формируются во время учебы или каких-то спортивных занятий, потому что на работе и по соседству дружей обычно не заводят.

      • Victoria Hoogland говорит:

        спасибо вам! Голландские подруги у меня есть)) насчет деревенских женщин соглашусь, да! Как раз мои подруги и хорошие знакомые, как правило, из больших городов. Прямо замечательную и очень конструктивную критику мне даете, буду благодарна за дальнейшие замечания.

Мне интересно ваше мнение, поделитесь им!